Неоклассика. История современной музыкальной фальсификации.

2023.09.30

Что такое современная музыкальная неоклассика и откуда она взялась.

Ты не должен распространять плохие сочинения: наоборот, должен всеми силами препятствовать их распространению.

Роберт Шуман.

В нынешнее время слово «неоклассика» преследует подписчика и читателя музыкальных новостей буквально повсюду — в Интернете, рекламе, печатных изданиях. Созданы целые организации, которые продвигают «неоклассические» концерты, приглашают авторов и музыкантов к сотрудничеству.

Многие подобные мероприятия проходят с большим успехом — на некоторые концерты (в том числе и в нашей стране) билеты раскупаются со скоростью, близкой к продажам билетов на шоу раскрученных мировых рок или поп-звёзд. В чём же феномен явления?

Ответ на этот вопрос, как это часто бывает, находится в коммерческой плоскости, во всяком случае большей своей частью; в коммерции же порой для реализации планов могут использоваться любые средства и маркетинговые хитрости. В том числе весьма эффективным является такой распространённый способ воздействия на покупателя как подмена понятий — в последнее время он используется много где, не только в коммерции, но и в политике, искусстве, спорте…

Но обо всём по порядку. Для начала необходимо разобраться — что же в основном понималось под словом «неоклассика» до недавнего времени, скажем, ещё лет пятьдесят назад. В музыке понятие «неоклассика» отзывало нас к такому явлению в мире музыкального искусства как неоклассицизм. Под этим термином понимался ряд сочинений композиторов (авторов академической музыки конца XIX и первой половины XX веков) в которых имитировался стиль музыкальных сочинений эпохи классицизма и позднего барокко. В этих опусах имитировались техника композиции, фактура, форма, гармонические особенности. Но также добавлялись и современные (на тот момент) композиторские методы, что представляло музыкальный материал в некотором ироничном ключе, порой на грани фарса.

И. Стравинский
С. Прокофьев.

Среди наиболее известных авторов неоклассической музыки упомянутого периода были Игорь Стравинский (можно послушать балет «Пульчинелла» и другие сочинения тех лет),  Сергей Прокофьев (Симфония № 1 D-dur, «Классическая»), Пауль Хиндемит (например, Камерная музыка №5 и №6, другие сочинения). Говоря о Стравинском стоит упомянуть тот факт, что у композитора даже был большой «неоклассический» период в творчестве (с 1920-х по 1950-е годы).  То есть, как может догадаться читатель статьи, упомянутые произведения и авторы далеко не единичны и приведены как наиболее репрезентативные.

Предвестниками появления неоклассицизма как музыкального явления были романтические композиторы и исполнители творившие на стыке веков — например Сергей Танеев (с его русской романтической полифонией), Рихард Штраус, Макс Регер и некоторые другие.

Термин «неоклассика» жил бы и далее в сознании любителей академической музыки и профессионалов-музыковедов если бы не коммерческие стремления популяризировать и продвинуть (в том числе и на большую сцену) музыку современных эстрадных направлений, причём музыку далеко не всегда качественную. Неисчерпаемому потоку эмбиента-минимализма (в связке с нью эйдж и другими схожими стилями) который льётся нам в уши в качестве сопровождения кинолент, сериалов, документалистики, а иногда и вовсе блогерских видео на известных сайтах — всему этому потоку музыки нужно было присвоить какой-то ярлык, чтобы «вытащить» этот музыкальный пласт и трансформировать его в отдельный коммерческий проект. И вот тут-то и подвернулся термин «неоклассика».

Одной из особенностей нового «неоклассического» направления является исполнение эстрадной музыки специальным образом. А именно на музыкальных инструментах, которые традиционно используются в музыке академической. Кроме использования «классических» музыкальных инструментов для материала создаются специальные аранжировки — к примеру, некоторые фактурные приёмы прямо перенесены из музыки композиторов эпох барокко, классицизма и романтизма.

Тем не менее сходство с классической музыкой в большинстве случаев так и заканчивается на уровне состава музыкальных инструментов, а также фактурных заимствований и элементов стилизации в аранжировке. Сегодня «неоклассическая» музыка — это тот материал, который не так давно называли «фоновым» и сделанным, как говорят, «под классику». Это музыка предназначенная для сопровождения видеоряда, игр, разного рода шоу, сыгранная профессиональными (и не очень) музыкантами — от солистов до целых оркестров. Здесь очень часто «саунд», то есть звук, играет бо́льшую роль, нежели сам материал; в этом смысле говорят «он создаёт атмосферу».

Но если уж мы касаемся темы музыкального материала, то точно о чём стоит сказать, так это о чрезвычайной его бедности. По своему уровню сочинительского мастерства многие из этих «неоклассических» музыкальные опусов никак не могут конкурировать даже с музыкой стиля «classical crossover», который считается очень близким к современной «неоклассике». Стиль «сlassical crossover» проделал длинный путь начиная с 1970-х и жив по сей день (если кто не знает что такое классический кроссовер — послушайте хотя бы Фредди Меркьюри и Монсеррат Кабалье «Барселона»). Говорить же о сравнении «неоклассики» с музыкой академической, тем же неоклассицизмом в этом смысле — вообще не представляется возможным.

Как подтверждение вышесказанному стоит упомянуть и о самих современных композиторах-«неоклассиках» — многие из них не имеют музыкального образования, а по некоторым данным кое-кто даже не знает нотной грамоты. Конечно, цель этой статьи отнюдь не в том чтобы кого-то обвинять в отсутствии элементарных знаний, ведь у профессионалов нет и не может быть монополии на творчество. Проблема назрела, скорее, в понимании слушателем современного «неоклассического» музыкального явления и месте этого явления в истории музыки. Но какой именно музыки — вот в чём вопрос. Ведь здесь бизнес решил зайти, как говорят, «на чужую территорию», применив старый проверенный американский принцип «если это выглядит как утка, плавает как утка и крякает как утка, то это, вероятно, и есть утка».То есть если играет фортепиано, звучит оркестр, а музыканты одеты в смокинги и вечерние чёрные платья — скорее всего это классическая музыка. Не так ли?

Х. Циммер

Обыватель же, который нечасто посещает какие-либо концерты, после посещения концерта подобной «неоклассики» может с удовлетворённостью обманываться, полагая, что посетил концерт классической музыки. Дальше дело техники — формируются мнения, продвигаются соответствующие композиторы, продаются билеты… Логика весьма проста: если на музыке, например, к голливудским фильмам или играм можно заработать отдельные деньги (то есть продать проданное ещё раз) — почему бы этого не сделать? Продукт только необходимо «завернуть» в привлекательную и элитарную обёртку.

И вот, простой слушатель, ранее покупавший билет на выступление «топового» оркестра или на представление в театр, уже несёт деньги (и иногда немалые) совсем в другое место. И правда — зачем же слушать симфонию Шостаковича (или композитора уже следующего за Шостаковичем поколения), читать, понимать, вникать, если можно пойти на знакомые звуки Ханса Циммера, ведь это тоже классика, тем более «нео»? Или можно пойти на концерт медитативной музыки Людовико Эйнауди, имеющего музыкальное образование (в отличие от Циммера), но судя по его же словам сознательно сделавшего выбор в пользу «неоклассики» — ведь все это так близко слушателю (видимо тем более, что слушатель готов за это неплохо платить).

Л. Эйнауди

Послушайте, скажет любой читатель, а почему нет? Пусть у такой музыки будет своя ниша. Соглашусь. И цель вышеизложенного, безусловно, не в том, чтобы заниматься шапкозакидательством. Но я против того, чтобы ставить знаки равенства там, где их быть не должно — здесь я определённо за то, чтобы «отделить мух от котлет», как говорят в народе. Ведь музыкальный вкус может быть не только заложен генетически (в чём я убеждён), он может быть развит с помощью внешней среды. Здесь же, в описанной выше ситуации — определённо и намеренно ставится знак равенства между классической музыкой и чем-то средним между эстрадой (часто довольно низкого уровня) и музыкой к кинофильмам, играм, шоу… Основная задача такой музыки — сопровождать образ, а не рождать его. Чувствуете разницу?    

Описанная выше ситуация, конечно, ещё не носит характер пандемии, но тенденция для классической музыки намечается весьма печальная. Думаю, что отчасти в этом есть вина самих академических музыкантов, в особенности композиторов. За последние сто с лишним лет академическая музыка неоднократно была на распутье —  XX век был веком поисков, революций, трансформаций… Однако я придерживаюсь мнения, которое заключает в том, что одним из итогов событий прошлого века стало значительное увеличение дистанции между академической музыкой и массовым слушателем. Безусловно это уже тема для отдельной статьи или даже исследования. Но если говорить о некоторых примерах — стоит признать, что эксперименты XX века, с отказом от традиционных нот, тональностей, изобретением додекафонии, конкретной музыки, электроакустической и экспериментальной музыки — всё эти авангардные поиски очевидно не слишком близки «широкому» зрителю. Конечно, этот музыкальный пласт однозначно повлиял на развитие музыки в целом, в том числе и на эстрадную музыку; более того — эта музыка имеет немалое количество почитателей. Но авторы работавшие в перечисленных выше направлениях не смогли дать простому любителю классической музыки нового Щелкунчика, Лебединого или Риголетто, пусть и вполне себе современного (я имею ввиду сейчас тех, кто не ищет изысков, а «ходит время от времени на что-нибудь»). Поэтому слушатель и не ждёт — он чаще всего голосует своим билетом за понятный ему материал. И тут ему уже готовы предложить так называемую «неоклассику».

Неоклассика в архитектуре

Вышесказанное отнюдь не означает, что нет авторов которые работают в традиционных жанрах и в рамках консонантной музыки и делают это довольно успешно, без «гонки за количеством», как например бывает в современной «неоклассике» (вспомнить хотя бы российского композитора М. Мищенко, которому на момент написания этой статьи нет и тридцати пяти, но он выпустил уже около двух десятков альбомов). Например, не так давно я обнаружил в Интернете очень интересное интервью с композитором Владимиром Волошиным, представителем современного русского романтизма (или неоромантизма, как кому нравится). Позволю себе несколько цитат, под которыми подпишусь — вот что он говорит отвечая на вопрос о сложных современных музыкальных формах:

«…Должен заметить, что к сложному музыкальному языку такие композиторы, как, например, Скрябин, Прокофьев или Шостакович, приходили в результате длинного трудного пути, в результате долгих поисков, причём начинали всегда с сочинений в рамках традиции. Но в наше время мало кто проходит этот длинный путь. Как правило, сложные формы, о которых вы сказали, — это способ скрыть отсутствие таланта и призвания к сочинению яркой и содержательной музыки. Спрятаться за сложные формы всегда легко. Тем более что наступило время приоритета синтетических видов искусства — например, кино, где музыка сегодня в основном используется всего лишь как подзвучка, как шумовой фон, она теряется там среди прочих изобразительных средств – видеоряда, спецэффектов и не требует от композитора высокого профессионализма в сочинении мелодии. Сегодня в этой сфере много случайных людей». 

А вот ещё: «Конечно, знания в сфере академической музыки всегда были привилегией элиты. Но разрыв между профессионалами и публикой должен быть разумным. Настоящие творцы всегда видят дальше масс, но их задача заключается не в том, чтобы убегать от людей далеко, да так, что их уже вообще невозможно догнать, а в том, чтобы подтягивать массы к своему уровню. И поэтому при всей сложности воплощаемого замысла они должны выражаться языком, который будет хоть сколько-то понятен людям». И ещё: «Академическое искусство – в частности, музыка – так далеко ушло от людей, так глубоко погрузилось в самокопание и поиски новых форм, что нарушился баланс между использованием средств искусства художником и способностью публики воспринимать эти средства. Язык современного искусства стал неоправданно сложным».

Что же — развивая далее эти высказывания можно прийти к выводу, что если язык современной академической музыки действительно слишком сложен для масс — тогда вполне закономерно, что массы выберут ту музыку, которая им более понятна. Здесь же очень многое зависит от того кто первым донесёт своё предложение до публики. И пока стоит признать, что так называемая современная «неоклассика» с успехом выигрывает эту дистанцию. Но думаю, что современное явление называемое «неоклассикой» — временно, как и всё поддельное. Во всяком случае, я очень надеюсь на это.

К. Сокирко

Оригинал интервью с В. Волошиным доступен по этой ссылке. Авторы фото в этой статье: фото И. Стравинского — George Grantham Bain Collection, фото С. Прокофьева — Bain News Service, publisher, фото Х. Циммера — ColliderVideo, (фото распространяется по лицензии Creative Commons Attribution 3.0 Unported ), фото Л. Эйнауди — Meghdad Madadi (фото распространяется по лицензии Creative Commons Attribution 4.0 International). Другие изображения в этой статье используются в соответствии с лицензией стокового сайта unsplash.com.

Облако меток:

cd академический альбом аранжировка аудио главная годовщина джаз заметка звукозапись инструментальный искусство классический композитор конкурс контакты концерт лейбл металл мир музыкант новые общество пианист прогрессивный продюсер релиз ремикс рок сингл современный статья трио фанк фортепиано фьюжн этно

К списку статей и заметок….

Прокрутить вверх